Пикет отцовского комитета
Когда государство не может или не хочет решать какую-либо проблему, люди начинают объединяться, чтобы справиться с ней самим. Когда без участия государства никак не обойтись, совместные действия часто бывают более эффективными, чем разрозненные попытки решить свою личную проблему. Год назад в объединились отцы, которые после развода не могут полноценно общаться со своими детьми и участвовать в их воспитании. Первую годовщину они решили отметить пикетом, заодно пообщаться лично, ведь в основном участники МОК (так сокращённо называется отцовский комитет) знают друг друга только по никам в нескольких форумах, где они обсуждают свои проблемы.
А проблемы у всех одинаковые: после развода бывшие жёны не дают бывшим мужьям общаться со своими детьми. Несмотря на то, что Закон (в данном случае Семейный кодекс РФ) совершенно однозначно провозглашает равенство прав и обязанностей обоих родителей (Статья 61). Даже если родители развелись, эти права никуда не исчезают: родитель, проживающий отдельно, имеет такое же право на общение с ребёнком, как и до развода (Статья 66). Но действующая судебная практика идёт вразрез с Семейным кодексом: на деле матери часто изолируют ребёнка, не давая общаться с отцом, а также с его родственниками. Если есть решение суда об определении порядка общения с ребёнком, то там, как правило, фигурируют жалкие часы в неделю, да и то зачастую только на территории матери. Какое уж тут декларируемое Семейным кодексом равенство прав?
Встречались в сквере на набережной Яузы, недалеко от Музея имени Сахарова. Никаких плакатов участники с собой не принесли, только пара флагов с эмблемой и названием комитета, которые недолго подержали, да футболки, которые были надеты на некоторых участниках, вот и вся наглядная агитация.
Это было просто неформальное общение людей, объединенных одной бедой: они очень любят своих детей и не имеют возможности с ними общаться. Нормальные, спокойные, интеллигентные люди, самого разного возраста (от тех, кому нет и 30, до тех, кому уже за 50). Народу пришло немного, чуть более двух десятков человек, скорее всего только москвичи и жители Подмосковья, хотя отделения комитета есть уже в 21 российском регионе.
Пётр Рубцов пришёл на встречу в тронувшей всех футболке с портретом сына. Он общается с Федором, которому сейчас лишь 1 год и 3 месяца, всего полтора часа в неделю. При этом с женой он не разведён. Против него очень настроена тёща, которая выгнала его из дома. Пётр понимает, что в таком возрасте ребёнок не может без мамы, что ему жизненно важно находиться с ней рядом. Но и психического давления на сына допустить не может. По его словам, история в семье его жены повторяется: жена выросла без отца, с которым общалась всего 3 раза в жизни (её отца, т.е. своего мужа, также выгнала её мать). Пётр видит результат и не хочет, чтобы судьба его сына была искалечена таким же образом.
А Дмитрий Хилков вот уже 2 года ищет своего сына Михаила, которому сейчас 9 лет. Дмитрий развелся в 2006 г., бывшая жена и её родственники всячески препятствовали общению. В 2009 г. бывшая жена сменила место жительства, никого не уведомив, хотя по заключённому мировому соглашению была обязана сообщать о любых изменениях места жительства. Мальчик давно уже школьного возраста, но в Департаментах образования Москвы и Московской области нет никаких сведений о таком ученике. В июне 2010 г. ребёнок подан в розыск, но фактически розыск не ведётся в списке разыскиваемых сына нет. Есть родственники бывшей супруги, которые могут знать, где она скрывает ребёнка, но милиция их почему-то не допрашивает. Последний раз он видел сына в 2008 г.
Есть в отцовском комитете и женщины, как ни парадоксально это звучит. Это новые жёны, которые помогают своим мужьям установить отношения с детьми от первого брака, и бабушки. Самая активная - Светлана Устюжанина, бабушка, активно помогающая своему сыну и борющаяся за права бабушки и дедушки общаться со своим внуком. Внуку Станиславу сейчас 2 года и 2 месяца. Отец общается с ним лишь 2 часа в неделю, и только в квартире матери (так решил суд). При этом родственники жены включают на время свидания громкую музыку и сами приходят в комнату, мотивируя это тем, что это их квартира и они могут находиться где пожелают, провоцируют скандалы. Год назад дедушка (Светланин муж) подал в суд иск на право общения с внуком. Дело до сих пор окончательно не рассмотрено. Предыдущее решение суда, которое их не устраивает, это 24 часа свиданий в год. Даже заключённым положено больше свиданий в год, чем бабушке и дедушке с внуком по решению суда , возмущается Светлана.
Мы часто забываем одну простую вещь, говорит Сергей Карасёв, отец 11-летней Кати, право ребёнка иметь обоих родителей. Да, существует дискриминация отцов, их права нарушаются, но нарушаются и права детей на общение с обоими родителями. И это право на обоих родителей должно быть защищено. Только два родителя позволяют ребёнку вырасти полноценным человеком. Кстати, эта проблема стоит не только в нашей стране. Во Франции есть общество SOS Papa , девиз которого Я имею право на обоих своих родителей . Мы считаем, что любая неполная семья должна сразу ставиться на учёт в органы опеки, попечительства и защиты прав детей .
Никакой суд, никакая опека проблемы не решает, говорит Сергей, который судится в течение нескольких лет, - они выносят свое решение, но это не решение проблемы. Решить проблему можно только одним путём: принудить родителей к миру, пояснить им, что их действия вредят ребёнку. Нужно заключать паритетные соглашения, которые защищали бы права и матери, и отца. Все эти суды как асфальтовым катком проходят по нашим детям. Взрослый может многое выдержать, а вот ребёнок испытывает двойной стресс. Нужно призывать конфликтующие стороны к диалогу, чтобы они мирно договаривались. Только такой мир решает проблему. Всё остальное это взаимное уничтожение .
source 
